Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

– Хочешь, я научу тебя играть в покер? – спросил он с улыбкой. – Это чисто мужская игра, но думаю, ты быстро ее освоишь.

– Весьма польщена, что ты готов снизойти до меня и обучить настоящей мужской игре.

Он посмотрел на нее влюбленными глазами.

– Ну что, начнем?

Эдвард раздал карты и принялся объяснять жене правила игры. Она внимательно слушала, задавая время от времени вопросы.

– Какие будем делать ставки, Виктория?

Она взяла свою сумочку и снова забралась на кровать.

– Мы, конечно же, будем играть на деньги, не так ли, Эдвард? Бодайн перед нашей свадьбой дал мне этот золотой слиток стоимостью в пятьдесят долларов. Я ставлю его на кон.

Эдвард ухмыльнулся.

– Не хочется брать у тебя деньги, Виктория, но раз уж ты решилась играть в мужскую игру, то должна придерживаться соответствующих правил.

Она с невинной улыбкой ответила:

– Очень может быть, что я выиграю, Эдвард.

Он рассмеялся и вытащил из кармана деньги.

– Я сказал, Виктория, что покер – исключительно мужская игра. И я не позволю тебе выиграть, не жди от меня снисхождения.

– Но я надеюсь, дорогой, что ты не будешь слишком безжалостным.

После того как они разыграли партию, настал черед Виктории раздавать карты. Она тасовала их неловко и часто роняла, но Эдвард проявлял терпение и не торопил ее. Хотя муж выиграл у нее двадцать пять долларов, она радостно улыбнулась и сказала:

– Ставлю еще двадцать пять долларов, Эдвард.

Он принял ставку, но заметил:

– Ты ведешь себя неправильно, Виктория. Нельзя показывать противнику, что у тебя на руках хорошая карта.

– Милый, а что значит, если у меня собрались вместе туз, король, дама, валет и десятка – и все одной масти?

Эдвард вскинул брови и сбросил свои карты.

– Это называется флэш рояль, Виктория. Ничто не может побить такое сочетание.

– Ты сбросил карты. Значит ли это, что я выиграла?

– Да, эту партию ты выиграла. А ты не хочешь показать мне свой флэш рояль, дорогая?

– У меня его не было, любимый. У меня были двойки. Я просто поинтересовалась, что значило бы такое сочетание, будь оно у меня.

Эдвард запрокинул голову и расхохотался.

– Похоже, ты меня на этот раз обхитрила, дорогая. – Он привлек жену к себе и заглянул ей в глаза. – Маленькая плутовка, ты усыпила мою бдительность своими невинными взглядами, а сама целеустремленно шла к цели. Ты очень опасна. – Он поцеловал ее. – Теперь ты отыгралась. Может, хватит?

– Нет-нет, я еще не отыгралась, Эдвард. Я должна сначала отомстить за всех женщин.

С этими словами Виктория отодвинулась от мужа и взяла в руки колоду. Эдвард с изумлением наблюдал, как она тасовала карты – тасовала с ловкостью, которой мог бы позавидовать и профессиональный игрок.

– Когда же я перестану тебя недооценивать? – бормотал он с улыбкой.

Виктория тоже улыбнулась.

– Видишь ли, дорогой, я играла в покер с отцом и Бодайном с тех пор, как научилась держать в руках карты.

Эдвард мысленно поблагодарил судьбу – он знал, что рядом с Викторией ему никогда не будет скучно.

– Ты и впрямь меня перехитрила, моя маленькая колдунья.

Виктория пристально посмотрела на мужа и принялась метать. Потом с усмешкой проговорила:

– Вот так-то, янки, ты проиграл. Готовься к расправе. А покер – моя любимая игра.

– Ах ты, пленительная плутовка! – рассмеялся Эдвард.

Они играли еще час, и Виктория выигрывала почти каждую партию. Наконец Эдвард бросил свои карты.

– Сдаюсь, ты преподнесла мне урок. – Он заключил жену в объятия и привлек к себе. – Но разве миссис Де Леоне тебе не говорила о том, что никогда нельзя обыгрывать мужчину в покер?

– Я никогда больше не выиграю у тебя ни одной партии, – пообещала Виктория. – С этого момента ты неизменно будешь одерживать надо мной победу.

Эдвард снова рассмеялся.

– А я никогда больше не сяду играть с тобой в карты. Потому что если выиграю, то не буду уверен, что выигрыш – моя заслуга.

– Но, дорогой, я хочу, чтобы всегда и во всем побеждал ты. Потому что твой выигрыш – это и моя победа.

– Какая у меня мудрая женушка, – с улыбкой проговорил Эдвард.

Через несколько дней корабль бросил якорь в Галвестоне. Дул холодный пронизывающий ветер, и Виктории пришлось надеть отороченную мехом шляпку. Эдвард тотчас же нанял экипаж, и они выехали из города. Через два дня они были в Сан-Антонио – здесь Эдвард решил дожидаться Эстансио.

Они остановились в тех же гостиничных апартаментах, которые снимали перед поездкой на Ямайку. Эдвард знал, что Виктория устала, поэтому сказал, чтобы ужин принесли в номер. После ужина он стал просматривать местные газеты, а Виктория села писать письмо Каллэму и Доротее. Внезапно она оторвалась от своего занятия и пристально посмотрела на мужа. Почувствовав на себе ее взгляд, Эдвард поднял голову и улыбнулся. Отложив газету, он протянул к жене руки, и она тотчас подошла к нему. Усадив ее на колени, он заглянул ей в глаза.

– Что заставило нахмуриться это прелестное личико? Виктория, что тебя волнует? Может, я смогу тебя успокоить?

– Дорогой, я просто хотела спросить… Захочешь ли ты, чтобы я спала в той же комнате, что занимала до отъезда?

– Тебе не нравится комната? Может, ты хочешь, чтобы ее переделали по твоему вкусу?

– Нет, дело не в этом.

– А-а-а… – протянул он с улыбкой, – ты, конечно же, хочешь комнату с видом на лужайку, не так ли?

– Нет, и этого мне не надо.

– Тогда чего же ты хочешь, Виктория?

– Я хочу быть с тобой. – Она положила голову ему на плечо.

Он подхватил ее на руки и закружил по комнате. Затем уложил на диван и пристроился рядом.

– Неужели ты полагаешь, дорогая, что я позволил бы тебе спать отдельно?

Виктория просияла.

– Я счастлива, Эдвард, что ты чувствуешь то же, что и я. Я боялась, что ты заставишь меня спать отдельно.

Он пристально взглянул на нее и проговорил:

– Я почти всю жизнь спал один, Виктория. Но теперь, когда у меня есть ты, я просто не смогу уснуть, если тебя не будет рядом.

Виктория надула губки.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что почти всю жизнь спал один?

– Я действительно так сказал? – удивился Эдвард.

– Да, именно так. Я, конечно же, знаю, что у тебя были до меня другие женщины, но мне не нравится, что мне напоминают об этом.

– Видишь ли, Виктория, – он тщательно подбирал слова, – до встречи с тобой я действительно вел далеко не монашеский образ жизни. Но я никогда не приводил женщин в свой дом.

Ее глаза затуманились слезами.

– А вдруг тебе окажется меня мало? Вдруг я надоем тебе, Эдвард?

Он поцеловал ее в щеку и прижал к груди.